КРАСНОЯРСКИЕ СТОЛБЫ.
Журнал №20 (2013 год)

Журнал №19 (2013 год)

Журнал №18 (2012 год) Журнал №17 (2011 год) Журнал №16 (2009 год) Журнал №15 (2008 год) Журнал №14 (2008 год) Журнал №13 (2007 год) Журнал №12 (2007 год) Журнал №11 (2007 год) Журнал №10 (2007 год) Журнал №9 (2006 год) Журнал №8 (2006 год)
Журнал №7 (2006 год) Журнал №6 (2006 год) Журнал №5 (2005 год) Журнал №4 (2005 год) Журнал №3 (2004 год) Журнал №2 (2004 год)

Главная
24 | 01 | 2018
КРАСНОЯРСКИЕ СТОЛБЫ.

 

Начнем с утверждения очевидного, но донельзя избитого: «Красноярские Столбы — уникальный уголок природы». Чем же он уникален? Каменными утесами-останцами? Но в России есть множество таких останцев, есть и в Красноярском крае, например, Каменный город недалеко от трассы Абакан-Кызыл — скалы там ничуть не менее красивы. Может быть, уникальная флора и фауна? Да нет, флора с фауной самая обыкновенная — сибирская. Возьмите на пятьсот километров южнее или восточнее, и будет то же самое. Тем не менее, Столбы, действительно, уникальный уголок природы. Скажите, есть ли ещё в мире города, жители которых каждые выходные десятками тысяч (именно так!) устремляются к красивейшим скалам, чтобы любоваться ими, лазать по ним. Да и в будние дни Столбы не пустуют. А некоторые красноярцы настолько прикипели душой к Столбам, что построили там избушки и, как только представляется возможность, живут там днями, а то и неделями. А столбисты — люди, которые не мыслят себя без Столбов, — на вопрос: «Что для вас Столбы?» отвечают, не сговариваясь: «Свобода».

Свобода — это ключевое понятие. Свобода не только от города (это любой дачник себе обеспечил), не только от работы. Это свобода вообще. На Столбах сложились свои вольные законы, вольная иерархия. Здесь не важно, кто ты — школьник или вице-мэр, а важно, как ты лазаешь по скалам. Слово «Свобода» начертано полутораметровыми буквами на стене Второго Столба и видно практически из любой точки заповедника. Надпись сделали в 1899 году. Власти пытались стереть её, для чего были посланы жандармы. Неведомый столбист согласился помочь жандармам, поднял их на площадку к надписи «Свобода» и исчез. Больше суток жандармы сидели под дождём на высоте сорока метров, пока их не сняли оттуда. С этого момента начинается борьба государства со столбистами — жгутся избушки, разгоняются маевки. Но, если вы думаете, что так было только при царизме, — сильно ошибаетесь. Советская власть расправлялась со столбизмом куда основательнее: в 1938 году все избушки были сожжены или увезены, а большинство столбистов посажены и расстреляны — и до конца сороковых Столбы были малолюдны. Чем же государству не нравились столбисты, чем опасны для государства люди, которые всего лишь ходят на природу, лазают по скалам и поют песни под гитару? Именно тем, что Столбы привлекают и создают свободных людей!

Столбы стали любимым местом отдыха красноярцев в XIX веке. Путь к Столбам в то время был неблизким. Это сейчас они находятся практически в черте города, а тогда весь Красноярск был состредоточен на левобережье, ни одного моста через Енисей не было. Поэтому первые столбисты переправлялись через реку на лодках, затем на лошадях или пешком. Первое восхождение на Первый столб совершил в 1851 году воспитатель детского приюта Вениамин Капин со своими подопечными. Вскоре была построена первая избушка, которая стала центром духовной жизни — здесь кипели споры, пелись песни. С тех пор избы столбистов стали размножаться, как грибы. Особенно много их было в 20-х годах: тогда на Центральных Столбах ночью было светло, как на проспекте: всюду горели костры, толпились компании. 100-летие столбизма в 1951 году было отмечено с размахом: на Столбах играл духовой оркестр, было совершено массовое восхождение на Первый столб с зажженными факелами, на вершине труднодоступной скалы Коммунар танцевали под патефон.

Каждому, от годовалого малыша до почтенного старца, найдется на Столбах место, куда по силам вскарабкаться и где показать свою удаль. На большинство скал есть простейшие ходы, по которым, согласно легенде, корову заводили, а есть сложные и суперсложные. Однако не каждый из пришедших на Столбы лазает по ним. Есть другая сторона Столбов, не менее важная: забравшись на вершину, люди не торопятся спускаться — они часами сидят наверху, любуясь открывшейся панорамой. Многие только затем и карабкаются наверх. Взойдешь на одну скалу — открывается одна картина, взойдешь на другую — картина другая. Одна и та же скала предстает в разных обличьях, если смотреть на неё с разных вершин. Скала Перья то взлетает из тайги оранжевым хвостом неведомой птицы, то вдруг становится мудрым спокойным слоном, а то и вовсе черным шлемом гигантского богатыря. Скала Большой Беркут — то действительно беркут и действительно большой, а то — удивительно точный профиль Пушкина. Скала Дед с одной стороны — суровый сибирский старовер в ушанке, а с другой — смеющийся Щукарь. Первый Столб предстает то загадочным сфинксом, то египетской пирамидой. Каждая скала, каждый ход, каждый камень имеют собственные названия, поэтические и озорные: Верблюды, Гриф, Замок рыцаря, Цыпа, Воробушки, Буханки, Обелиск, Голубые ворота, Гробница фараона, Клуб четверых, Рукавички.

Ходы, бывает, называют в честь первооткрывателей, а чаще имена точно и сочно характеризуют особенность хода. В Шкуродере вы спускаетесь, стиснутые между двумя вертикальными стенами. Кровососик – неопасный ход, но на нем в кровь сдираются пальцы. Идущие ходом Рояль на высоте 50 метров упираются в стену ногами, а руками держатся за горизонтальную щель. Ход Постирушка заставляет прижиматься к скале и шоркать по ней животом. Ход Сумасшедший — только для избранных. По сути, только четыре скалы названы без затей: Первый, Второй, Третий и Четвертый столбы — да и названы они ещё в XVIII–XIX веке охотниками, чья тропа пролегала мимо этих скал именно в таком порядке.

Человек на Столбах, даже пришедший сюда один, в самый безлюдный день, в любое время года не будет чувствовать себя одиноким. Здесь всюду: на земле, под землей, под снегом, на ветвях деревьев и внутри их стволов, на камнях, в пещерах и в воздухе — вершится волшебство Жизни. Всюду — её дыхание, размеренное и естественное. Почувствовав его, человек непременно вспомнит свою глубинную связь с Природой и начнёт ощущать себя её частью…

Плечи разверну, радостно вдохну полной грудью,

Взглядом обниму синюю тайгу, дивный край.

Птица над тайгой — как моя душа,

Слышите, люди?!

Разве есть ещё где-то рай?!

 

Свободное лазание без страховки — фирменный стиль Столбов. Игра идет по гамбургскому счёту. И это не легкомыслие, а точный расчёт и безупречное владение собой. Веревка (а до середины XX-го века — кушак — семиметровый отрез прочного сатина) помогает подстраховать новичка или попавшего в сложное положение опытного столбиста — но только подстраховать при необходимости.

Уважение (да и самоуважение) на Столбах можно завоевать только свободным лазанием. В Америке говорят: если ты такой умный, почему ты тогда такой бедный? На Столбах говорят: если ты такой крутой, почему не ходишь на Митру Сумасшедшим ходом? Сумасшедший ход, кстати, был впервые пройден в 1916 году легендарным Николаем Леушиным, одним из основателей компании «Беркуты» — и до сих пор доступен только избранным.

Эпоха свободного лазания была объявлена в начале XX-го века компанией, которую возглавлял художник Дмитрий Каратанов. Тогда со всех скал были выкинуты деревянные подпорки. В этой компании начинал свою столбовскую «карьеру» юный гимназист Саша Яворский, ставший затем первым директором заповедника и первым летописцем Столбов.

Красноярским спортсменам фантастически повезло: они имеют буквально «под рукой» естественный скалодром. Это не могло не сказаться на спортивных результатах: на чемпионатах по скалолазанию и альпинизму красноярцы редко остаются без призовых мест. Достаточно сказать, что основатели альпинизма в СССР Евгений и Виталий Абалаковы начинали со Столбов. Ещё школьниками туда привел их преподаватель ботаники Александр Леопольдович Яворский, и они «с ходу» покорили небольшой, но не такой простой камень: Слоник (в Красноярске одна из улиц в центре города носит имя Братьев Абалаковых).

Красноярские альпинисты славятся великолепной техникой лазания и слаженной коллективной работой. Новый маршрут по отвесным стенам они прокладывают просто, проведя прямую линию от основания горы к вершине. И проходят маршрут, где никто не ходил до них и, как правило, не ходят после них. Какой бы сложности и высоты гора ни была. Так они взошли и на Эверест.

В скалолазании красноярцы также творят чудеса. Существует особая красноярская техника лазания. Столбисты взлетают бегом там, где другие карабкаются, распластавшись по скале. Это потому, что на Столбах много «катушек», в том числе и довольно крутых. Обувь хорошо держит на скале, нужно всего лишь перебороть себя — просто пойти ногами. У столбистов это вошло в привычку. Достаточно посмотреть на Первый столб ранней осенью, в «час пик», когда скала буквально облеплена людьми, по всей длине каждого мало-мальски простого хода стоят очереди на подъем и спуск — и мимо этих очередей, выше или ниже, не держась за камень руками, проносятся бывалые столбисты. Кто-нибудь из очереди попробует повторить их бег, и вдруг — получается!

Отождествлять спорт (скалолазание и альпинизм) со столбизмом было бы неправильно. Это близкие вещи, но очень разные. Хотя, столбистская народная забава — лазание по «хитрушкам» — небольшим, но очень сложным ходам, вдруг оказалась видом спорта и стала называться болдерингом.

 

На Столбах все друг друга знают. Это такая большая деревня. Деревня в прямом и переносном смысле слова: устоявшиеся столбистские компании строят на Столбах избушки, каждая из которых имеет свою историю, свой фольклор, свои достижения. Прямо на скале, над сорокаметровым обрывом вознеслась изба «Грифы» — поющая и мыслящая. Недалеко от неё, и тоже на немалой высоте — «Эдельвейс» — спортсменская изба. «Кузьмичева», она же бывшая «Дырявая», — любимое место красноярской интеллигенции. Изба «Уродник», в которой живет компания «уроды», — не от уродства, а потому что у родника. «Голубка», — родившая множество смелых проектов, от красноярской экспедиции на Эверест до похода на Северный полюс на лыжах.

Это сообщество живет по своим неписаным законам, у них своё представление о рангах, своя история, культура и свой язык. Чтобы дать представление об этих неписаных законах, процитирую песню профессора, доктора юридических наук Николая Щедрина — «В миру»:

Но пусть он даже с Господом знаком,

Пусть занял пост союзного значенья.

Земного притяжения закон

И для него не знает исключенья.

На Коммунар за деньги не пролезть,

Блатная не поможет тут страховка.

Не вознесет на Перья чья-то лесть,

Нужна своя силёнка и сноровка.

И друга «немохнатая» рука

Пока ещё в почете у столбистов.

Здесь, если и посмотрят свысока,

Так это «свысока» в буквальном смысле.

Людмила Шуринова, Платиновый Гранд Директор, г. Красноярск