РОСБИОРЕСУРС «Жидкое дерево»
Журнал №20 (2013 год)

Журнал №19 (2013 год)

Журнал №18 (2012 год) Журнал №17 (2011 год) Журнал №16 (2009 год) Журнал №15 (2008 год) Журнал №14 (2008 год) Журнал №13 (2007 год) Журнал №12 (2007 год) Журнал №11 (2007 год) Журнал №10 (2007 год) Журнал №9 (2006 год) Журнал №8 (2006 год)
Журнал №7 (2006 год) Журнал №6 (2006 год) Журнал №5 (2005 год) Журнал №4 (2005 год) Журнал №3 (2004 год) Журнал №2 (2004 год)

Главная
24 | 01 | 2018
РОСБИОРЕСУРС «Жидкое дерево»
Фото 1
Друзья мои! Сегодня я хочу представить Вам один из наших самых «секретных» объектов. В этой заставленной мешками, банками, бочками лаборатории (я ее называю так условно, поскольку она внешне не соответствует тем представлениям о лаборатории, где разрабатываются технологии высокой надежности и безграничной перспективы), но то, что здесь делается, это покруче лаборатории Резерфорда.

Я имею прямое отношение к приглашению научного руководителя проекта «Росбиоресурс» Бориса Даниловича Свиридова на Вологодчину, а это правая рука нашего потрясающего ученого Юрия Александровича Лебедева, которого Вы все знаете. Это его правая рука, лучший друг и главный технолог. Много лет они совместно трудятся над тем, чтобы гениальные идеи Юрия Александровича материализовать и отдать на службу людям.

Мы стоим около маленького домика, который я называю «коньком-горбунком». Это не тот дом, в котором сейчас могут жить люди, но в этой модели много очень принципиальных вещей. Я должен сказать, что сам дом, это не самоцель, это одно из следствий тех больших открытий, тех больших технологий, которые созданы нашими учеными.

Работа, которой занимались наши ученые – это работа над уникальными методиками создания банка данных, в том числе и по углеводородному сырью. Эти технологии по своей глубине имеют общее пространство. Они позволяют рождаться новым технологиям. В данном случае я говорю об одном из следствий этой глубочайшей научной работы. Технология «жидкого дерева» это технология домостроения, но эта технология рождена еще более глубокой технологией – технологией, которая позволяет использовать возобновляемые ресурсы планеты. Именно возобновляемые ресурсы разрабатывает эта глубокая технология разделения веществ, консолидации веществ, безотходных производств.
Нашим ученым удалось сделать то, что не мог сделать до них никто. Они умудрились расщепить дерево на собственно дерево – целлюлозу и на смолистые вещества, которые объединяются под общим названием — лигнин. И оказалось, что эта технология применима во многих областях других технологий. Именно поэтому я называю эту технологию «технологией перекрестка». Из этой технологии можно черпать, усиливать и улучшать другие технологии. Она уникальна даже не тем, что она позволяет сама по себе что то создать, она уникальна тем, что из нее можно извлечь подспорье, усиление для любой из технологий, которые работают в этом направлении.

Наша цель сделать так, чтобы люди смогли решить свои проблемы не числом, а умением, при небольшом достатке. Эта технология уникальна, прежде всего, тем, что использует отходы, то есть наименее дорогостоящее сырье. Причем выясняется, что это позволяет изобретать и создавать такие материалы, которые могут заменить металл, которые помогут уйти от процесса пиления, строгания, которые позволяют, в том числе изготавливать мебель, причем по самым сложным лекалам и сложным узорам и рисункам. Недавно моей дочери друзья подарили шкаф. Старинный, добротный, могучий дубовый шкаф. На него смотришь и поражаешься, все настолько просто, но одновременно настолько красиво. Но мастеров, которые могли бы восстановить утраченные части резьбы уже нет. И что, у нас таких красивых вещей не будет вообще никогда? Нет! Технология, свидетелями рождения которой мы являемся, позволяет создавать точные копии этих драгоценных образцов и принести в дом любого человека, не имеющего громадного достатка ту красоту, которая проверена веками!

Фото 2
Когда я бываю здесь, задаю вопросы Борису Даниловичу. Недавно я приезжаю, а он дает мне толстую нитку. Я держу и смотрю на нее, а это и не нитка! А за месяц до этого я предложил Борису Даниловичу – а слабо кору (тысячи тонн которой валяется по все России) превратить в нити? Он и говорит: не слабо. Я приехал, а он мне показывает плетенку из ниток, в которую он превратил кору. А я тогда ему говорю: «А возможно ли из ниток сделать канаты, которые пеньку заменят?» И он это сделал, и прядей таких может быть много и это будет крепче, чем плетенный из стальной нити канат. Мы должны преклоняться перед нашей наукой, должны ее уважать, всячески поддерживать, задавать вопросы и радоваться их разрешению.

А сейчас я хочу заострить внимание не на технологических вопросах, а на некоторых конкретных вопросах, на которые Борис Данилович любезно согласился ответить.

– Борис Данилович, в каких вариантах домостроения может быть представлена эта технология?

– На данном макете отработано две технологии с использованием цемента и жидкого дерева. Первое, на что мы обращали основное внимание — это на фундамент. В нашем фундаменте есть нижняя лента, есть столбики в виде ленты и есть верхняя лента. Почему именно такая конструкция? Когда делаем ленточный фундамент целиком, все едет сплошь, и только вырезаются небольшие окна. Когда окна маленькие, вентиляция под домом будет плохая. Объем этого фундамента по всей площади конструкции составляет всего 1 квадратный метр. Если посмотреть по цене, то данный фундамент в три раза дешевле, чем фундамент, который делается из блоков. Вес этого фундамента составляет 200 кг. На такой фундамент при применении блоков, потребовалось бы три блока, каждый из которых весит 500 кг. Это бы весило полторы тонны!

Я хочу обратить Ваше внимание, что строительных технологий очень много! Мы знаем канадские и американские технологии, технологию «Элевит», которые успешно развиваются. Почему люди не могут сосредоточиться на одной технологии? Может можно выбрать самую лучшую из тех, что есть? Нет, самую лучшую выбрать нельзя, так как есть разные климатические условия, есть разные потребности людей, есть наследие, традиции, возможности, желание людей построить что-то самому.

– Борис Данилович, а вот эти технологии обязательно нуждаются только в индустриальном поточном способе производства? Или человек, мужчина, живущий в деревне, сможет сам построить себе дом, используя эту технологию? Имеем ли мы в виду, что эту технологию мы будем распространять и в виде документов? Как это сделать? Чтобы простой человек в удаленном месте мог построить себе дом или дачу?

– Нет, индустриальное производство не обязательно. И мы именно над этим и работаем. Необходимо учитывать, сколько людей будет этот дом строить. На Руси строили миром. Сейчас миром не строят. Вопрос в том могут ли 2-3 человека построить дом. Поэтому мы сейчас проектируем фундамент именно такой, чтобы каждая деталь фундамента была отдельная, весила столько, чтобы два человека могли ее переносить и монтировать, чтобы она могла собираться, более того чтобы сегодня человек мог построить дом по финансам. Потом семья расширяется или растут потребности, появляются средства и ему надо что-то достраивать. Чтобы он мог это сделать.
Фото 3.
– То есть его можно расширять уже к тому, что есть?

– Если начинать пристраивать к уже готовому строению, то пристройка, как правило, начинает «гулять» от основного здания. Мы разрабатываем конструкцию такую, чтобы можно было пристраивать детали фундамента, не меняя все, то есть стыковка элементов (вертикальных с горизонтальными) будет такова, что потом можно будет достраивать, не меняя конструкцию. То есть это будет плита, в которую будут вставляться четыре встройки в виде трубы. Этого вполне достаточно. Эта плита будет соединяться круглыми трубами с соседней плитой, потом пойдет верхняя лента. Так вот будут стыковаться элементы.

– Борис Данилович, сейчас многие строительные технологии в своих решениях ушли от тех традиционных способов соединения элементов, как это было на Руси. Раньше, когда делали сруб, были способы соединения, допустим, «ласточкин хвост» или «медвежья лапа». Но сейчас они не заслужено забыты. Скажите, пожалуйста, Вы, когда делали этот макет, Вы размышляли о том, чтобы совместить новый уникальный материал и традиционные способы крепления элементов?

– Мы как раз над этим работали, и я хочу показать эти элементы, с помощью которых у нас соединялись отдельные блоки. Конец блока был в виде «ласточкиного хвоста». Одна сторона одного блока, как в замок входит в другой блок, обеспечивая надежную фиксацию.

– Теперь у меня вот какой вопрос. Сейчас для человека очень важна безопасность жилища. Ну, понятно, что это экологически чистые материалы. Но можем ли мы сделать так, чтобы они были пожаробезопасны и чтобы они одновременно обеспечивали хорошую звукоизоляцию. Причем, можем ли мы это сделать в комбинации с уже известными материалами, как, допустим, «Трегран», или с тем принципом, который использован в системе «Элевит», когда дерево имеет специальную пропитку. Можем ли мы в этот исходный материал, с целью достижения вышеперечисленных качеств, что-то добавить, что не испортит качество самого материала, и одновременно обеспечит нам требуемые условия: пожаробезопасность, чтобы это не гнило, чтоб это не впитывало влагу и чтобы это обеспечивало изоляцию от шумов?

– Да, это возможно. Давайте остановимся, скажем, на звукоизоляции. Обычно гашение звука возможно материалом, который типа «сэндвича», состоящий из прочных и пористых структур. Материалы различны, поэтому переход от более мягкой среды к более плотной обеспечивает гашение звука. Материал должен быть не гладким, а рифленым, тогда идет рассеивание звуковой волны. Для того чтобы гасить звуки мы должны перейти к материалам типа «сэндвича», многослойным материалом. Нужно создать материал, который с одной стороны и прочностные характеристики сохранял, с другой стороны гасил бы звуки, и, в-третьих, сохранял бы и тепло. В-четвертых, чтобы от внешних воздействий изолировал внутренние помещения. По данной технологии у нас все стеновые блоки сделаны по типу «сэндвича» т.е. наружная часть и внутренняя часть. Блоки пустотелы. Между внутренней и наружной стеной идет засыпка – термозвукоизоляция. Здесь в качестве изолятора может быть, например, «Трегран». Это могут быть опилки, обработанные и пропитанные.
Теперь тепло. Для тепла нужно чтобы наружная и внутренняя часть стены были плотными, так как несут всю поверхностную нагрузку здания, а середина – рыхлая и пористая. «Трегран» – это поры, это пеностекольные шарики, которые сохраняют воздух.

– Значит, этот материал расположен к тому, чтобы в него примешивали те компоненты, которые обеспечивают вышеуказанные требования.

– При этом чтобы они были дешевые. Глина – дешевый материал. Отходы – дешевые.

– Борис Данилович, я понимаю, что возможности материала практически безграничны. Я понимаю, что у этой технологии огромное будущее. Но самое важное, чтобы человек, мечтая о своем доме, знал, что это достижимо, это посильно, и нет такого тупика в решении этого вопроса, из которого нельзя выйти при помощи ученых, которых объединил MAGERIC!

В домах живут люди, и в домах, которые по системе «Элевит» будут строиться, будут жить люди, и в домах, которые будут строиться по канадской технологии, будут жить люди, и в домах, которые будут строится по этой технологии, тоже будут жить люди. Но у каждого человека есть потребности, от которых ему не уйти.

Человек живет не для того, чтобы есть, а ест для того, чтобы жить. И с каждым годом проблемы качественного питания, качественного и, что очень немаловажно посильного по затратам питания, для человека становится все более трудно решать, и связано это не столько в конечном итоге с проблемами создать качественный продукт, а связано это с проблемой сделать так, чтобы этот продукт имел ту цену, за которую его приобретут. Давайте коснемся, прежде всего, таких важных для человека продуктов, как мясо, содержащее важнейший строительный материал для человеческого организма – белок. Возьмем производство мяса. А его сейчас не хватает, и его сейчас мало качественного. Почему? Потому что дорого стоит производство хорошего мяса. Это, прежде всего, качественные корма. А мы животину кормим все хуже и хуже, потому что стоимость кормов становится выше, и мы стремимся в животину напихать корм дешевый, а дешевый корм – корм с недостатком белка в тех традициях производства, как сейчас есть. И поэтому – некачественные корма, в результате мясо получается дорогое, а продукция – некачественная. Это пример того, какая проблема сегодня есть в России. А эта проблема выходит на уровень продовольственной безопасности России. Не секрет, что мы сейчас часто встречаем в магазинах мясо из других стран, а потом выясняем, что часть продуктов, которые поступают из-за границы, это продукция некачественная, нам ее просто «спихивают». Что нам делать?

В традициях нашего представления, «нашего» я не говорю только о себе и Борисе Даниловиче, я имею ввиду тех соратников и партнеров, руками и головами которых это делается и инициируется, была поставлена задача – сделать так, чтобы мы при глубокой переработке зерна получали не только высокую экономику, но и те компоненты, которые могли бы решить проблему качественных кормов.

И такая технология была разработана. Авторы этой технологии – Юрий Александрович Лебедев, Борис Данилович Свиридов. А перед уважаемым генеральным директором «Росбиоресурса» Татьяной Анатольевной Шатурной была поставлена задача эту технологию внедрить. Была поставлена задача – сделать так, чтобы Россия ни у кого не одалживалась, чтобы Россия производила качественные продукты (именно так масштабно вопрос и ставился) не только, чтобы создать какую-то технологию, чтобы она была местного значения, а именно, чтобы она решала государственные задачи. И эта задача технологически решена! И я задаю вопрос Татьяне Анатольевне Шатурной:
– В двух словах расскажите, как Вы видите шаги в этом направлении, где мы сейчас находимся, что мы планируем сделать, и что в результате этого получится?

Фото 4
– В настоящее время у нас монтируется экспериментальная линия для получения данных продуктов. Здесь будут отруби, которые могут идти на корм скоту, здесь будут белки, жиры, крахмал, которые используются для производства кормов, но помимо всего еще идут и в другие отрасли: парфюмерию, медицину. Все зависит от глубины переработки. Сейчас мы подошли к тому, что будем монтировать первую линию и получать продукцию, отрабатывать технологию получения белков, жиров, крахмала и отрубей. Эта линия покажет нам, насколько будет затратным производство. По полученным данным мы сможем посчитать, сколько необходимо средств, чтобы получить данные продукты уже в промышленном объеме. В настоящий момент мы подготовили помещение, у нас изготовлено и получено оборудование. Мы стоим на этапе отработки производственного цикла. Это все должно быть проработано и на практике опробовано. Думаю, что на следующий год мы получим результаты, по которым мы можем составить программу получения этих продуктов в промышленном объеме.

– Татьяна Анатольевна, а вот я задам Вам такой вопрос. Вот будем мы создавать предприятие и будем привлекать партнеров-инвесторов, а они ведь на самом деле давно ждут, потому что они знают какая отдача от этих проектов. А Ваши дети будут вкладывать деньги вот в такой проект?

– Если проект выгоден и востребован, то почему мои дети будут в стороне? Они обязательно захотят вкладывать средства в этот проект!

А этот проект, друзья мои, не будет выгоден. Он не будет очень выгоден. Он будет настолько выгоден, что вся Россия им будет заниматься. И думаю, что даже не потому что он особо экономичен, а потому что просто это надо для России. Это надо для России как технология, которая поправит во многом положение с наиболее важными продуктами.

– Борис Данилович, чего Вам это стоило, сколько Вы работали с Юрием Александровичем над этой технологией? Когда Вы начали работать над ней? Сейчас мы подошли к пику, технология начала воплощаться. Когда началась эта работа?

– Ясно, что любая идея приходит не сразу, к ней нужно готовиться и работать много лет. Конкретно сам механизм, сама технология была отработана 2 года назад. Была апробирована в лабораторных условиях. Были получены продукты и были попробованы. Надо отметить следующее, что самый сложный вопрос не столько в отработке технологии, как переход от лабораторных исследований к «крупнотоннажке» – к промышленным объемам. Обычно это очень длительный процесс, который занимает порой десятки лет, и часто ученые не доживают до воплощения своих идей. Надо сказать, что MAGERIC позволяет от идеи лабораторной перейти к «крупнотоннажке» за короткое время. От идеи лабораторной всего за 2 года мы уже начали выпускать оборудование. И уже приступаем к его монтажу.

– Татьяна Анатольевна, а как Вы видите сам процесс внедрения. Вот мы решили, что будут отбираться технологии не просто качественные, не просто важные, а те, которые потом мы сможем отдать партнерам для постановки собственного дела в тех городах, где они живут. Насколько возможно тиражирование этих технологий?

– Тиражирование этих технологий очень простое. При всех наших научных разработках мы исходим из того принципа, чтобы технологии, во-первых, были легко масштабируемы, во-вторых, могли строиться с небольшими финансовыми затратами и, главное, в короткое время!

Я благодарю Бориса Даниловича и Татьяну Анатольевну за труд и усилия. Я рад, что дело двигается, руки не опускаются. Я уверен, что эта технология в следующем году будет уже поставлена в виде технологического процесса, получена первая продукция, которую мы публично, при всех, съедим, чмокая от удовольствия! Успехов Вам, друзья!
Фото 5

Ю.Е.Мошкин, Президент Благотворительного Фонда MAGERIC, Консультант Совета Директоров Компании